На 30 тяжелых пациентов — два врача: реаниматолог рассказал, что происходит за дверями моногоспиталя

0 120

Врач анестезиолог-реаниматолог моногоспиталя Вологды Александр Козлов рассказал в прямом эфире центра управления регионом, что происходит с коронавирусными больными, когда они попадают на ИВЛ, и какой шанс выйти из интенсивной терапии живым.

Александр Козлов работает с коронавирусными пациентами с момента их появления, то есть уже второй год. За это время она сам переболел COVID-19, а затем привился вакциной «Спутник-V». Врач уверен, что весь ужас четвертой волны еще впереди. 

«Вообще в моногоспитале в Вологодской городской больнице №1 две реанимации. Одна на 26 человек. Другая на 15 человек. Это не фиксированная цифра. Состав больных меняется, кто-то умирает. Но реанимации заполнены постоянно и всегда. Это идет с февраля. Сейчас поступает очень много пациентов», — говорит анестезиолог. 

В связи с наплывом больных приходится открывать реанимационные койки в условиях дефицита кадров. 

«Планируем открыть еще четыре койки. То есть реанимация будет на 30 коек, хотя всего два дежурных доктора в смену. Это колосальная нагрузка», — продолжает Александр Козлов.

Он поясняет, что на течение болезни влияет возраст, так как с ним у людей копятся сопутствующие заболевания, которые отягощают течение коронавирусной инфекции. Это онкогематология, лейкозы, ожирение, гипертоническая болезнь, ишемическая болезнь. 

До открытия моногоспиталя для беременных женщин на Чернышевского, в реанимации первой городской постоянно находились и женщины в положении. 

«Постоянно у нас находилось 5-6 человек беременных с тяжелым и крайне тяжелым течение болезни. До открытия моногоспиталя на Чернышевского приходилось родоразрешать женщин или лечить без родоразрешения в зависимости от срока».

Однако повторно болеющих в реанимации Александр Козлов не встречал.

«Но есть понятие ребаунд-эффект. Когда человек прошел через реанимацию, его вывели из тяжелого состояния, перевели на линейное отделение, уже на поправку и у него через неделю, через две возникает повторное поражение легких. Это особенность дельта-штамма», — уточняет врач. 

Вообще в реанимацию попадают пациенты по следующим показаниям — нарастание дыхательной недостаточности, большая степень поражения на КТ и когда легкие человека уже не справляются со своей работой даже с подачей кислорода. 
Тяжелое состояние может длиться от нескольких часов до нескольких недель. 

«После перевода на инвазивный ИВЛ человек умирает, потому что происходит массивный вброс цитокинов в легких, нарушение гемодинамики. Поэтому официальная смертность по всему миру при переводе человека на инвазивный ИВЛ  — 70-80%. В России в регионах, мне кажется еще и выше. 8 человек из десяти умрут точно при переводе на инвазивный ИВЛ, это очень плохой прогноз», — говорит Александр Козлов. 

Он настоятельно рекомендует привиться всем, кто хочет избежать такой участи. 

Статистики в России по вакцинированным, которые лечатся в реанимации, не ведется. Но большинство людей, которые попадают в отделение интенсивной терапии, все же не привиты. Чаще всего, они говорят, что не успели. 

«У нас доступна векторная вакцина «Спутник». Он имеет два компонента — праймер и бустер.  Праймер — это первая доза, вторая —  для наращивания иммунитета. «Спутник» реально работает. На Уханьском штамме вакцина работала до 90%. То есть заболевал один человек из десяти. При дельта-штамме, когда вирус мутировал.  (А он как раз мутирует на тех, кто не привился, кто переболел легко, кто имеет несильный иммунный ответ. Почему еще нужно прививаться, что бы не было мутаций). При дельта-штамме снижается эффективность «Спутника», она составляет около 80-70%. Но ни одна вакцина не дает стопроцентного результата. Вакцина вообще регистрируется ВОЗ, когда эффективность выше 50%. Идет ревакцинация обычно. От полиомиелита тоже делают несколько вакцин, что бы накопить иммунитет. А сейчас пандемия. Дельта-штамм более сильный штамм. 2-3 человека могут заболеть после вакцины, но болеют они по принципу вакцинного насморка. Как обычным ОРЗ. То есть высмаркивают этот коронавирус и все хорошо. Кто-то болеет тяжело. Но чаще всего это возрастные пациенты, и с патологиями. их организм плохо реагирует на вакцину, иммунитет дает плохую ответную реакцию», — уверяет врач. 

Он говорит, что иногда в реанимацию поступают люди, и утверждают, что делали вакцину. 

«Но возникает вопрос было ли это на самом деле, потому что люди реально покупают сертификаты».

При этом врачи очень сильно устали. 

«Люди устали от такой работы, в средствах индивидуальной защиты. В красную зону мы заходим 6 через 12 или 6 через 18, или 6 через 6, у кого какие способности. Летом было особенно тяжело. Девочки падали в обморок. Устали еще от того, что инфекция, особенно тяжелая, крайне плохо лечится. Умирают пациенты. Делаешь все возможное. Вводишь все дорогостоящие препараты, а это не работает. Появились пациенты, которые не реагируют никак на лекарства. Количество смертей в реанимации по сравнению с доковидной эпохой увеличилось примерно в 10 раз. Реанимация она должна спасать. А люди умирают. Это неприятно. Это неприятно психологически и врачам, и медсестрам, всем окружающим».

Александр Козлов считает, что на загрузку моногоспиталя скорее всего, повлияет вакцинация, потому что вакцинированных поступает гораздо меньше.

«Вакцинация  в 11 раз уменьшает шанс заболеть тяжелой формой. Надеюсь, что загрузка моногоспиталя будет снижаться. Люди будут прививаться, не будут слушать антиваксеров, мракобесов, которые рассказывают мифические истории.  Если люди в общей массе своей доверятся отечественной вакцине, не будут выдумывать противопоказания, на которые врачи дают медотводы. Если мы выработаем коллективный иммунитет, то пандемия пойдет на спад, препаратов, волшебных которые остановят ковид — нет», — заключает врач.

Фото: ЦУР, Русский Север
Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять